Это был наш, последний...

[al]

 
25 мая-четвёртый день Великой жары.
 
   В Челябинск Миха приехал взъерошенный. И то сказать, в связи с известными событиями прилетело ему от души.  Помнится, я даже предлагал ему отменить набег, хотя, возможно, это только мои фантазии. Так или иначе, он решил, что справится и прикатил, прихватив с собой моего  тёзку посредине. В смысле, тёзка  тоже Михалыч, как и я, но с другой стороны хребта.
   В Кыштыме расположились всё на той же съёмной квартире. Стояла уже привычная полутропическая жара. Тучи, что периодически заслоняли небо, даже не внушали. Они вообще как тучи не воспринимались. В связи с этим двор пустовал и жизнь в нём обозначалась лишь с заходом солнца. Наверное, как в Испании или на юге Франции где-нибудь. Только речь доносилась не на высоком франке и не кастильяно, а вполне себе привычная русская. Родная такая, околопивноларьковая. Возможно, это вносило свою нотку в общую раздражающую обстановку, но, как только Миха попытался вовлечь меня в политические разговоры, я напомнил ему политику профильных форумов, где мы подвизаемся, и сообщил, что сяду на автобус и домой, но за политику всю экспедицию трындеть отказываюсь. И Миха угомонился. Снаружи, но не в душе.

   Как и в прошлые разы, до выключения света ещё было полно времени и мы завезли Михалыча на Шерловый. Сам пегматит впору перфоратором мутузить, но что-то в отвале должно же уцелеть. Я не знаю, что там Паша подобрал, мне ничего стоящего не встретилось вообще. Ну так мы и не из-за меня туда сунулись. На предложение досунуться до Сапфириновой я сморщил нос и предложил поделиться из своих запасов. Результативность та же, зато комфортнее в разы. И мы поехали на ужин и устраиваться в люлю.
  Какой неудобный у меня диван, как я раньше спал на нём, не понимаю.(((

[al]

 26 мая
 
  Обычно оно как происходит: мы мечемся на местности 10-12 дней, редко затрачивая на объект больше одного дня, затем москвичи сваливают, а я, по возможности, дохаживаю точки, проявившие себя чем-то интересным. В процессе Анатолий изучает присланное, а параллельно действуя, ближе к началу зимы, Михаил сообщает мне, что перебрал эти полтонны материала, что он привёз с Урала, и оставил себе в коллекцию два, редко три образца. Остальное выкинул в огород. По моим прикидкам - я же этот огород видел однажды - там должен уже образоваться культурно-минералогический слой не тоньше 30 см. И вот, как только приходит сообщение об очередном наращивании культурного слоя, я собираю и так уже почти готовую посылку, как квинтэссенцию всего исследованного, и отправляю в михину сторону.  С  недельку понаслаждавшись ( Ну, а что вы хотели? Новому камню радуешься первые пятнадцать минут, потом требуется допинг.), Учитель начинает звонить и обсуждать планы на следующий набег, временами срываясь на тему Ловозера. Эту часть я игнорирую; где я и где Ловозеро, но в остальном…
  Нынче на сайте «вебминерал.ру» какой-то чувак  разместил отчёт о своих похождениях на Боевском графитовом и Боевском вольфрамовом. Вот оно!!! Мне туда надо. Я потребовал включить этот участок в обязательное посещение. Миха ничего не имел против, а вовсе очень за. Мне показалось, что он даже воодушевился слегка, там же гугл-карты приведены, то есть, найти-три раза плюнуть. Тем более, карты эти я распечатал. И когда на следующее утро он  отказался ехать на Боевское, я неприятно удивился. Мотивация отсутствовала. Не считать же жару таковой, она всю дорогу нас преследовать будет. И всё же Учитель настоял, чтобы я позвонил Славе и договорился насчёт карьера. Я надеялся, что Крюков откажется, Слава прихварывать стал часто, но нет. Не проканало.Ну ладно, хрен с ним, на карьер всё равно надо.  И мы поехали в Вишнёвогорск.
   На карьере было пыльно и серо. Дмитрий, главгеолог, заехавший с нами, показывал пальцем на предмет, типа , тут вот это было недавно, а там вот то. Михалыч сразу отстал и потерялся. Амбер тоже вскорости отвалил, там повсюду кучи дроблёнки валунчатой, зашёл и не видно тебя. Я потыкался по цеолитовым прожилкам, их хорошо видно в стенках. Но и там дроблёнка сплошная. Дима отвёл меня к стенке, над которой торчала выработка ж.№10 и под которой валялись здоровенные глыбы с пегматитом. Но цырконы в них не превышали сантиметра, а пирохлор уходил в осколки. И что нам эти семечки? Неподалёку суетились две геологини, одна подошла и поинтересовалась, какого нам тут надо. Я пояснил, какого. Тогда она то ли похвастала, то ли посетовала, что вот учится счас на маркшейдера, но не понимает, нужно ей это или нет.
   Вот кто меня за язык  тянет всё время? И в мыслях не держал хвост распускать, он же облез давно. Нет, надо изобразить из себя. Что я там нёс, не помню. Каменушинское приплёл, это точно  было, да. Надеюсь, ничего компрометирующего не выдал. Геологиня больше не подходила, да и некогда ей, работать надо. А я сунулся вдоль стенки в крупный отнорок, а там в глаза бросились тёмно-синие, практически фиолетовые пятна. Ух, содалит какой яркий, ну, давай хоть тебя пособираем. Через пару минут на сером фоне из воздуха соткался Учитель и я обратил его внимание на этот содалит, который уже успел собрать в целом.
 
  Время к обеду, мы объехали  остальные участки, но, похоже, самое продуктивное уже видели
 

[al]

Слава укатил, а у нас ещё полдня в наличии. Я выразил желание потыкаться по отвалу ж.№125. Паша решил, что со мной ему интереснее будет, а Миха сказал, что ему этот отвал не упёрся никуда и он поедет на Саламатинский. А когда мы созреем, то можем позвонить по известному номеру и нам подадут экипаж.
На первом же шаге я поднял часть кварцевой призмы с явными включениями, которые из-за дымчатости плохо разглядывались. На втором попался чевкинит. Затем ещё. И ещё. «Хренассе вас тут насыпано» - думал я. Я ж этот отвал не по разу облазил, наверное, не под тем углом смотрел всякий раз. Что там Михалыч собирал, не знаю. Видно было, что ему быстро наскучило. Но мужественно терпел и, когда я, заполнив имеющийся объём, предложил не вызывать такси а отправиться до него пёхом, с радостью согласился. Чего там идти-то, с километр, не больше, рядом же всё.

[al]

 Учитель сидел на отвале и методично перебирал то, на чём сидел. Есть там, в ложбинке, рудоразбор, в нём, помимо амфиболов и пироксенов можно найти ещё что-нибудь.  Даже пирохлор  до сих пор встречается, хотя, судя по тому, как он выглядит, всё равно, что его нет. Это же его рудоразбирали, оставив нам всё остальное. Миха как-то извлёк из отвала щётку пироксен-полевошпатовую, весьма симпатичную на вид. Они все симпатичные, пока не отмоешь. И теперь, видимо, пытается повторить успех. А я обычно обращаю внимание на куски с кальцитом и амфиболы. Если игольчатые-то имеем дело с магнезио- или магнезиофтор-, но арфведсонитом. А если дощатые, то рихтерит с феррифторнибёитом. Или наоборот, кто ж его знает. Это ведь каждый кристалл проверять надо, а сумасшедших среди нас, решившихся на такое, нет. Поэтому всё эмпирически. Чем назначим, тем и будет. Вот и сейчас Учитель извлёк каменюку и спрашивает себя, типа пироксен он наблюдает или амфибол. Я ему какбэ в ответ, что вот мол, да, амфибол это.      Феррифторвинчит. Миха кивает согласно головой и откидывает камень в сторону. И тут я поправляюсь: какой, нахрен, винчит, феррифторнибёит, я хотел сказать.
    Хренассе, он прыткий!  Учитель взвился в воздух из положения полулёжа и рванул отыскивать выброшенное. Ну как рванул… Там три метра пролететь надо было, рядом же всё.  Но такая резвость в 60 с хвостиком. Пожалуй, если бы поставили на прыжки в высоту с места, он легко бы взял метр десять. Перекатом. Камень Миха не нашёл, что неудивительно. Там таких каждый второй валяется, но ему нужен был именно тот. Я его утешать ещё взялся, пообещав, что сейчас ещё выковырнем. Нашли, конечно, что-то похожее, куда бы оно делось. А там и закруглились.
   По дороге домой остро захотелось копчёного сала. Я же знаю, где оно продаётся.  Тут же заехали в магазин, каждый купил, что выбрал, сала только не оказалось. Даже странно, кому в такую жару потребовалось сало, что его раскупили до нас. Обычно оно есть в продаже. Пришлось давиться пирожками.
  На выходе из магазина  Учитель встал столбом в недоумении, уткнувшись взглядом в машину. Просто удивительно, сколько у меня мыслей успевает промелькнуть за, казалось бы, ничтожный отрезок времени. От истории с тов. Хачикяном до испуга за последствия ДТП, которого не было. «Ты чего?»-спрашиваю. «Номера нет.»
На переднем бампере на месте госномера было пусто. Задний был на месте. Организованный мозговой штурм ничего не дал. Решили, что утро вечера мудренее. Так оно, собственно, и оказалось.
 

[al]

  27 мая.
 
   Утром, пока я пытался разлепить глаза, Львович смотался в местное МРЭО и там за один час и  за одну тыщу в рублёвом эквиваленте решил вопрос с номером. Но на Боевское ехать снова  отказался.  Казалось бы, начать следует с самого интересного, ибо ещё не найденное и, соответственно, непосещаемое нами месторождение и должно привлекать в первую очередь. И мы же ставили его в план к обязательному поиску. Видимо, я чего-то не понимаю. Суховяз? Ну, хорошо, пусть будет Суховяз. Тем более, туда всё равно надо.

Носов многократно, в течение долгих лет, словно ритуал исполнял, повторяя одно и то же про канаву  с крокоитом рядом с серией шурфов, в отвалах которых собирали пироморфит. Но он же не бесконечен, когда и закончится. Да, собственно, уже. Вот я однажды и подумал, пуркуа бы не па, и, пройдясь вдоль канавки, точнее, намёка на неё, присел и стал разбирать потихоньку отвал. Вроде нетронутый. Пустые поначалу обломки кварца сменились кусочками, на которых обозначилась крокоитовая поява и стали попадаться ещё какие-то «сухари», на которых она тоже была. К концу дня  я выяснил, где уровень «плотика», нашёл несколько интересных камней и на одиннадцатой извилине сделал зарубку: навестить и разграбить.

[al]

 И вот мы заезжаем в Уфалей, прикрепляем  свежеиспечённый номерной знак, поднимаемся к Носову… Могли бы и без него, но я счёл, что  Паше просто необходимо пройти через ритуал знакомства с чаераспитием и впариванием образцов.  За деньги. Но Михалыч об этом не узнал, у Носова не было ничего на продажу, обошлись чаем с бубликами. Опосля чего поехали на гору. Константиныч пару раз меня поправил ( не зря заехали), но в целом, добрались бы  и так. Не суть.
Я сразу посадил Андрющенко  слева от себя на крокоитовую зону, и, присев рядом, копнув пару раз и убедившись, что не померещилось в прошлый, освободил Учителю место. Гости же, респект и уважуха, пусть уродуются. Сам  пошёл тыкаться по отработанным углам, не вполне ещё осознавая, чем стану тут заниматься в принципе.
  Несмотря на удушающую жару, в парке было довольно сносно дышать. Я присел возле Носова, который от скуки тоже что-то там ковырял. Не валяться же без дела. «Пришёл - работай, сиди. Не пришёл - не сиди, не работай». Сергей нашёл кусок галенита и потерял его минут через пять. Всё развлечение.
Смотрю, Миха пошёл нарезать круги. Началось.
-Ты чего  ушёл?
-Да нет там нифига.
-Как нет, смотри на Михалыча. ( тот уткнулся носом в землю, словно им работал а не руками. А может и не только руками)
-Ну… у него есть, у меня нет.
И пошёл к Носову отвальную перебранную шнягу ворошить. Ну и кто ему доктор?
   Тьфу на вас. Сел на его место. Сразу полез материал. Ничего не понял, чего надо было человеку. Тьфу на вас ещё раз, не буду обратно звать. Сам поработаю.

[al]

 Так мы с Михалычем до вечера и стригли эту зону. Медленно и аккуратно, ибо хрупкое оно всё. Иной раз видишь, в глине зеленеет и даже краснеет с желтизной участок. Расковыриваешь место, а это порошок от минералов остался и манит ярким цветом. А самого образеца и нету.     
  Интересные камушки в принципе видно было сразу, как достанешь, и пироморфит сквозь грязь проглядывал и крокоит тоже. Хоть и мало, но стабильно. Иногда стукнешь по камню и попадаешь на щётку. Зелёное место удара, иногда красное. Поэтому нежно и аккуратно. Я потом Михе демонстрировал отмытое, на что он мне заявил: «Ну, ты же знаешь, как мне везёт». Конечно, знаю. Если бегать от камня, ещё и не так повезёт. А если не искать Боевское, я его потом с другими найду.  Напоследок, наигравшись на пироморфитах, заглянули на галенитовый ненадолго. Там немного пошуршали отвалом и двинулись в сторону базы. Миха вспомнил, что он в прошлый раз не насобирал себе пиккерингита и остановился у знакомого выезда из Маукского меднорудного, где в прошлом разе я собирал эти выцветы.
  А нету! Сопливых вовремя целуют. Весь пиккерингит, растворившись за весну, ушёл вглубь земли. Тогда речь зашла об актинолите. Не помню, кто стал инициатором, но, воспользовавшись моментом, предложил заглянуть на карьер ж.169, где мы с Хитником время от времени подпитывались актинолитом. Мало ли, вдруг Лёня спросит, а нет ли у меня актинолиту, а он есть.

Фигушки. Актинолита не было. Кто-то раздербанил валун и вокруг валялись ошмётки от него, а тальковая часть отсутствовала в принципе. Ну, когда-то это должно было случиться. Народ как с цепи сорвался, читает интернеты и выдирает с корнем всё, до чего дотянется, по результатам чтений. Так то, на местности его не один выход, но в данном конкретном месте его больше нет. И чёрт с ним. Пора на ужин.

[al]

   28 мая.
 
  На  утро про Боевское можно было не заикаться, ибо освободился Миха2 от трудов своих тяжких и был готов сопроводить нас в местечко на вершине хребта, именуемого Золотая Гора, что высится над Карабашом и овевается дымами с комбината. Прошлый раз, уже на излёте, мы искали место, про которое рассказывал Попов В.А, с золотом и иттриевым минералом на букву «И», название которого я забыл через десять минут после ухода из гостей. Мы даже нашли какие-то канавы в тот раз. Беда в том, что канавы  расположены по всей горе на всей её длине. И вот Миха2 за зиму провентилировал вопрос и теперь мы  поджидаем его на условленном месте.
Нырнув под арку в жэдэ-полотне движемся по дороге, которую дорогой назвать можно, конечно, но с сильной натяжкой. Видно, что кто-то ездит, но также видно, что это русло ручья и в этом качестве используется намного результативнее.  Проехав сколько-то по этому нецензурно обозначенному участку, выехали на подобие дорожки в совершенно пустынное место. Нет, какие-то берёзки там росли и даже трава местами виднелась, но в памяти это совершенно не задерживалось. Перед глазами стояла каменистая пустыня с отчётливым повышением рельефа, который резко поднимался по мере приближения к горе.
Миха2 не успев прийти на точку, тут же отколотил кусок родингита с золотиной, чем повысил энтузиазм догоняющих. Мы расселись вокруг этой ямки, но лично мне через десять минут стало ясно, что я тут ничего не забыл. Учитель ещё хорохорился полчаса, но пришёл к тому же выводу. И тут взбунтовался Михалыч. Он наотрез отказался возвращаться к машине, требуя продолжения банкета. Стоило мол тащиться  сюда, сбивая  ноги и дыхалку, чтобы свинтить через десять минут, не потыкав  во все мыслимые углы. Ну вот, потыкал. По моему, кроме этой злосчастной золотины никто ничего не нашёл, как и в тот раз. В этот хотя бы золотина была.

[al]

 Спустившись, определили, что стоит поехать на Дюмортьеритовую. А ещё Миха2 хотел посмотреть на Спессартиновую копь. Сходили, посмотрели. Даже колотить что-то там пытались. Но Дюмортьеритовая интереснее. Туда, было дело, зачастил коллега из Магнитогорска и однажды он привёз мне на показ несколько образцов, среди которых был красный турмалин. Я никогда не видел оттуда красного. Но коллега утверждал, что именно вот. Причём, с его слов я нарисовал себе картинку грандиозных работ на этой ямке. Ну как грандиозных - заметных глазу. Образец я отправил известному нам всем  товарищу. А до этого я тоже отправлял ему оттуда образцы в связи с одной коллизией. Турмалины Дюмортьеритовой - это шерл и оленит. Шерл чёрный, оленит -  всё остальное. Это я ещё в 2016 знал. Но это же учёные, с ними никогда не знаешь, в какую засаду вляпаешься. И вышло так, что серия последующих анализов, проведённых в результате не помню уже , что это за коллизия такая случилась, но показала наличие на копи принсиваллеита, алюминооксироссманита, челлереита, магнезиофойтита… Олениту места не нашлось. Причём, турмалины  оказались зональными, но по итогу я сделал вывод о возможности различать их, применяя метод цветовой дифференциации штанов. Принсиваллеит сильно в синеву, алюминооксироссманит доминирует в существенно серых, а челлереит в сиреневых зёрнах и кристаллах.  Но красного-то не было. И вот этот-то красный от магнитогорского коллеги оказался чистопородным оленитом.
    Прибыв на копь я тут же оббежал отвал - чего там оббегивать, два шага шагнул, на третий лёг, ноги протянул, отвал и закончился. Я, конечно, не рассчитывал на табличку «Здесь был Коля», но следов работ, которые бы я не помнил, не было тоже. Придётся брать коллегу за жабры и пытать с применением спиртосодержащих жидкостей. Или кофеинсодержащих, тут уж как получится. А пока что  усадил обоих Михов  в уголок, где мне выпадали турмалины с дюмортьеритами, сам же спустился и присел рядом с Михалычем для симметрии. Но мне ничего в этот раз не попало вообще. Видимо для той же симметрии. Бестолковый день сложился во всех отношениях.
 

[al]

 29 мая.
 
  Время, отпущенное самим себе на эту часть поездки перевалило за половину срока. На Боевском конь не валялся. Сегодняшний день в программе утверждён на Юго-Конево и, если останется время, на Пороховское.
   Как обычно, не доезжая Юшково сворачиваем в поля и зигзагами, зигзагами до развилки, у которой  вышла заминка. Миха был на руднике один раз, я два. Второй, когда его ворошили на предмет возможной дальнейшей эксплуатации и дорога туда была широкая, как шоссе. Сейчас, спустя два лета,  шоссе мутировало до обычной полевой дороги. Мы было заспорили, но Михалыч взял мою сторону и мы приняли правее. Так и добрались до рудника с гордым названием « Имени Третьего Года Пятилетки ».

На наших вольфрамовых всё связано с кварцем. И лишь в исключительных случаях с флюоритом. Я помнил, что подавляющее количество находок сульфосолей было приурочено к пиритовой ассоциации, но осматривал любую кварчину. Мало ли. Крупкаит, заметный глазом,  один раз в чистом кварце встретил без никто. В этот раз, однако, на открытых участках отвалов не встречаю даже пирита, один вольфрамит. Значит, будем давиться вольфрамитом. В одной из натащенных куч мелькнул кусочек кварца с …хоба…длинной нитью сульфосоли и побежалостью характерной. Тут же назначил его крупкаитом и похвастал Михе.

-А где вторая половина?
-А нету, так лежало.

[al]

   Эту кучку мы чуть не облизали, но более ничего не встретилось. Так, набрав полные карманы гюбнериту, обойдя всю открытую часть отвалов, мы и закончили с этой точкой, отправившись на Пороховское, где я по прибытии пытался вычислить канаву, в отвале которой в 21 году валялся  гюбнерит с шеелитом. Канава, вроде, была та, но, похоже, рядом выкопали ещё и завалили сверху то, что было до того. Я наткнулся на крупное выделение в кварце и поразмыслив, позвал мужуков. Уж больно это хозяйство лимонит напоминало. Но и гюбнерит из канав внешне от него не отличался, а чиркнуть - бисквита не было. Мы ещё походили там какое-то время и заехали на Северный участок. Старый карьерчик был посечён свежими канавами квадратно-гнездовым способом. Кварца было завались, но глаз ничего не выцепил вообще.

Вечером, на балконе, уже перепаковывая с целью плотно уложить, чтобы потом не мучиться, я почувствовал непреодолимое желание… вот, бывает так, что съел несвежее и организм размышляет: выдавить из себя или попытаться переварить. Поскольку для меня это всегда заканчивается одним и тем же, сходил на кухню, взял тарелочку и проверил каждый кусок с гюбнеритом с отвала канавы на лимонитовость. Чиркаю и выкидываю, чиркаю и выкидываю. Так всё и выкинул. Вот же ж.

[al]

 30 мая.
   Сегодня едем искать Боевское. Наверное, в лесу сдохло что-то очень большое. Немудрено, при такой жаре. Но я предпочитаю думать, что Учитель вдохновился вчера вольфрамовой темой и это обстоятельство вкупе с тем, что завтра уезжать, сподвигло его на этот шаг. Мы проехали через Багаряк, даже не полюбовавшись на старинный мост и покатили в сторону Боевки. На месте выяснилось, что скачанные карты я забыл в Кыштыме.  Ну и ладно, вот мост, вот река, вот дорога. Счас дойдём и всё увидим. Идти придётся пёхом, несмотря на наличие дорог, ибо заказник. Мы шли по дороге сколько-то, а потом она ушла влево. Прямо пути не было, хотя, по ощущениям, нам нужно именно туда. На вершине пригорка были какие-то выработки, но это явно не то, что описывал тот чувак в своём опусе.
Вернулись, пошли по другой дороге, но и это ничего не дало. Рудник не находился. Понятно, что мы где-то рядом, но как туда дойти… Бросили эту затею, отложив до лучших времён. Поехали искать вольфрамовое.

[al]

 Что-то как-то неудачно начался день. Проскочили поворот на Ларино, доехали до Шабурово, вернулись обратно. Карт не было, но я помню, что от поворота до своротка к речке 1800 метров примерно. Проехали это расстояние, справа развалины какой-то будки и местность, будто изрытая, но я  так и не дождался, когда слева начнутся поля. Так мы до Ларино доехали и развернулись. « Ну что, сдался?»-спрашивает. «Сдался»-отвечаю. 
     С чего я вообще взял, что слева должны быть поля… «Тормозни тут»-попросил, когда мы снова поровнялись с будкой. «Тут до речки метров двести, дойду и гляну, а вы подождите чутка. Счас вернусь». И пошёл по дорожке  в лес. А Михаил поехал за мной и, обогнав, выехал на полянку, за которой виднелась искомая запруда и переправа через неё.
Канавы выглядели грандиозно. Этакие мини-гранд-каньоны. Местность лесная и почва покрыта мхом и многолетней листвой вперемешку с хвоей. Разбрелись тут же. Я не понимал, как вести поиск. Понятно, что нужен кварц, но где его брать на такой поверхности? Привык к открытым камням. А тут, а здеся… Потыкал несколько отвалов шурфов - земля. Поковырял отвалы канав: где земля, а где и камень. Стал разбирать камень, кварц лезет, но сплошь пустой. Поработав так, пошёл искать остальных. Смотрю, Михалыч пристроился и что-то там колотит. Значит, мне туда.
   Паша пристроился на заросших кучах и вынимал из них куски кварца с последующим их дроблением. Постепенно стало понятно, что это место обогащения добытого, то бишь, рудоразбор. Ну, хоть картинка стала складываться. Тут и Учитель подтянулся. Михалыч нашёл мелконький вольфрамит и поделился со мной. Миха нашёл галенит и тоже поделился. Я не нашёл ничего, кроме вшивого флюорита, но тоже поделился. Вот уж чего было не жаль. Сходили потом, посмотрели, где он галенит нашёл. Это было устье провалившегося шурфа, в углу дырки которого виднелась крепь. Я спустился туда за парой кусков кварца в надежде на находку, но кроме точечного галенита ничего не вскрылось. И вообще этот рудоразбор оказался на редкость бедным. Голимый кварц и ничего более. Чисто выбрали вольфрамит, это вам не это, как на Юго-Коневском.  Непонятным осталось обстоятельство, где Хитник и тот чувак ,что опубликовал отчёт, нашли свои свежие флюоритины. Не то, чтобы он мне был нужен, но весь флюорит, что встретил я, был гнилой и никудышный. Придётся ,наверное, сюда ещё наведаться.

[al]

31 мая.

  Задержались ещё на  сутки. Не помню, зачем, но в этот день мы снова едем в Вишнёвогорск. Начали с Цирконового шурфа.  Сам шурф давно уже почти завален, а его отвалы перебраны, мной в том числе. Да и отвалов тех…  Но, оказывается, Учитель там не был, всё откладывал на потом, вот и дооткладывался. Я показал Михе, где магнитогорский коллега наковыривал себе ведро кусочков канкринита, в изобилии содержавших мелкие цирконины вперемешку с титанитами. Однако, похоже, Николай  в тот раз опустошил закрома. Мы почти ничего не нашли. Это не хорошо и не плохо, но, казалось, что борта шурфа будут вечно выдавать этот материал. Всё же вечного ничего не бывает. Банально, но факт. Немного ещё посидели на ж.№4, цериопирохлора я снова не встретил.
Уехали в посёлок. Там я попросил высадить меня на отвале ж.№125, нравится он мне. А мужуки усвистали на свиту 37 заферсмититься.  Что у них там происходило, не знаю. Я поползал по склону отвала, набирая в сумку кусочки с кальцитом в надежде, что после кислоты встречу что-нибудь интересное. Давно уже не встречаю, но при случае собираю всё равно и непременно покупаю азотку. Так   обыденно завершилось наше пребывание в северной части области. Дорога лежала через Челябинск на юг, где нас поджидал уже нововыявленный адепт систематической минералогии.

[al]

2 июня.

Не люблю дорогу. Раньше, помнится, удовольствие получал  от самого процесса передвижения, неважно на чём. Теперь же хочется нажать кнопку и за пару  минут решить вопрос перемещения с места на место. Увы, талантов не снискал на поприще кудесников.
Мы едем в Башкирию к Николаю Арзамасцеву по его личному приглашению, подкреплённому обещанием всяческих благ в плане комфорта размещения и много чего ещё. Устоять было невозможно. Я бы не стал рисковать, иначе впоследствии можно легко убиться об стену, будучи в великой печали от упущенных возможностей.  Возможности заключали в себя набег на Бурановское, посещение Балканского, Балта-Тау. Заглянуть на отвалы Малого Куйбаса на всякий случай и навестить Бабарыкинское про запас. Остальное по наитию, если вдруг чего всплывёт. Ехать нам в один из посёлков на озере Банном. До него мы точно как-нибудь доедем а там видно будет.
  Без приключений не обошлось, но это были рабочие моменты, элементарно решаемые, и вот мы уже размещаемся в доме. Каждому досталось по личной спальне. Это вам не продавленный диван в Кыштыме, тут я и поперёк улягусь, не теряя в комфорте. Красоты Банного описывать не буду. Народу из категории отдыхающих там шлялось немеряно, стало быть, инфы в интернете будет завались. Времени и в этот раз было достаточно, отсюда возникла мысль не тратить его беспечно, а рвануть куда-нибудь поблизости. Ближе всего был Кусимовский рудник, но Николай отговорился от него на потом. Я не понял, почему, но, на всякий случай,  взял с него слово, что не будет как с Боевским. Ещё всплыла тема Бакр-Узяка. До него 60 вёрст. Успеем.

Место на отвалах рудника, куда привёл нас Николай, можно было выразить фразой «всё уже  украдено до нас». Оставалось уточнить масштабы бедствия, чем и занялись. Крайней точкой был «краснопородный» отвал, а ближе насыпаны кучки чего-то невнятного. К одной такой я, в конце концов, и прицепился, расколотив несколько рудных бульников и собирая голубые корки разной цветовой интенсивности.