В праздничные дни мы совершили уже ставший традиционным вояж вокруг Красноярского водохранилища.
Основной целью нынешней поездки были целестины в устьер.Сыда на правом берегу КВХ. Обычно к майским праздникам водохранилище освобождается от льда, и между берегами начинает курсировать паром в Новоселово. Но в этом году весна запоздала на несколько недель и для того, чтобы попасть в нужное место пришлось прокладывать путь через Абакан. В итоге образовался следующий маршрут примерно в 1200 верст:Красноярск – п.Бородинская. Ночевка, кораллиты.
П.Бородинская – залив Сыда. Ночевка, целестины. Залив Сыда – д.Отрок. Ночевка, осмотр двух точек на кварц.
Д.Отрок – п.Краснокаменск. Ночевка, карьер Маргоз.
П.Краснокаменск – Красноярск. Возврат в исходную точку.
Чтобы максимально выиграть время старт был намечен на 28-е апреля, сразу после работы. Машина укомплектована заранее. Так как основной задачей являлась добыча целестина, для его распиловки был сооружен станок из болгарки, а к нему довеском в 30 кг взят генератор. При наличии электричества готовить пищу на горелке тоже показалось анахронизмом, поэтому были прихвачены плитка и чайник. В итоге получилось, как в стихотворении Маршака: дама, картина, корзина, картонка и маленькая собачонка.
В субботу в три часа с четвертью по полудню выдвинулись в сторону Хакасии и, проехав 400 верст, в половину девятого вечера добрались до пещеры Бородинской. Смеркалось.
В самой пещере мы бывали неоднократно, она частично обихожена и активно посещается многочисленными организованными и дикими туристическими группами. Вроде даже признана региональным памятником природы. Однако на деле все гораздо печальнее, экологическое состояние неудовлетворительное, натечные образования уничтожаются, хотя в глине лежит множество кораллитов.
В наши планы входило только переночевать на пути за море. Правда, я не удержался и сбегал на дно пещеры за кораллитами, уж больно они здесь забавные. Склоны рядом изобилуют археоциатами возрастом «всего лишь» в пятьсот миллионов лет! Но от ползанья по камням с фонариком мы отказались, т.к. все наши усилия препарировать и выделить красивые образцы не увенчались успехом.
Ночь выдалась морозной. К утру палатка заледенела изнутри и снаружи покрылась изморозью. Собачья миска с кашей превратилась в камень. Теплая вода из термоса, призванная растопить кашу, замерзла просто на глазах. Наскоро перекусив, мы живо выдвинулись к месту нашего назначения. Проехав еще двести километров, к 10 часам утра мы уже были на берегу водохранилища.
Залив еще не совсем освободился ото льда, но воды было критически мало, поэтому рыбаков не было.
Об этой когорте любителей природы хочется сказать отдельно. В залив не придешь берегом и налегке. Приезжая на транспорте, рыбаки считают своим долгом отдыхать по максимуму, поэтому поляна просто завалена свидетельствами их излияний и гастрономических пристрастий. Никто из них не считает нужным что-то убирать за собой. Каждый раз приезжая, мы тратим час-полтора, чтобы убрать мусор, но это не спасает поляну от медленного умирания. В этот раз на берегу обнаружилось достаточно дров и даже кучка каменного угля, поэтому часть горючего мусора и около сотни пластиковых бутылок поглотил очистительный огонь.
[/size]
Желваки целестина находятся в слоях песчаника берегового обнажения. Часть из них уже вскрыты и целестин разложился, часть надо добывать, разбирая плитняк. Спустя некоторое время мы научились различать желваки по форме и весу. Целестин здесь самый разнообразный: белый, прозрачный, голубой, желтый. Пластинами, кристаллами, мелкокристаллической плотной массой. А самые интересные – голубые игольчатые кристаллы. На два-три десятка желваков таких может попасться всего парочка. А может и не попасться. В прошлом году жене посчастливилось подсечь пласт с голубыми целестинами. Именно они и стали нашей главной задачей в этом году.
Игольчатые кристаллы находятся обычно в достаточно легких, пустых желваках. Но колоть молотком их занятие неблагодарное, хрупкая корочка ломается, кристаллы высыпаются. Поэтому пришлось на скорую руку соорудить станок для сухой резки. Спасибо «ЛеруаМерлен», в котором нашлась маломощная болгарка и куча необходимых вещей, чтобы закрепить ее на текстолитовой пластине. Для упаковки и транспортировки жеод запаслись картонными яичными ячейками. Подготовившись столь основательно, мы самозабвенно принялись за дело. Работали как хорошие старатели: я вскрывал пласт, доставая желваки, жена сортировала и укладывала добытое. Выдав в отвал куб-полтора плитняка, решили прерваться на обед, а заодно и проверить добытый материал.
И тут меня ждал конфуз. Неоднократно проверенный генератор упорно не хотел работать. Заведясь с первого запуска, он проработал пару минут, но после подключения плитки чихнул и заглох. Все мои попытки вернуть его к активной деятельности не привели к успеху. Положение спасла жена, попутно уронив мое мужское самомнение ниже плинтуса. Понаблюдав за моими потугами, она подошла, критически осмотрела агрегат и поинтересовалась, а может ли он вообще работать без бензина.
Ситуация была исправлена и после обеда мы принялись за резку целестинов. Тут я уже я реабилитировался. Станок показал себя замечательно, «дистаровский» диск легко взрезал желваки.
Думается, что когда вода в заливе поднимется и на берегу появятся рыбаки они сильно удивятся, увидев на берегу внушительную кучу распиленных камней ярко голубого цвета.
С жилой мы угадали верно, но, в основном, желваки были плотными мелкокристаллическими. Нужные нам лучистые образцы были крайне редки. Много попадалось белых и прозрачных кристаллов.
Единственный недостаток в сухой резке – обилие пыли. Тонкие кристаллы забиваются. Поток в русле Сыды шел мутный, грязный, да и подход к нему был достаточно топкий. Вода же у нас была только для приготовления пищи. Но выход был найден. Наломав изрядно льда, мы быстренько растопили его на плитке, после чего жена устроила промывку и упаковку жеод.
Собственно, этим мы занимались весь остаток этого дня и половину следующего. Заполнив привезенные ячейки жеодами, упаковав все в большую коробку, попутно разобрав и подрезав на станке кораллиты, мы выдвинулись к следующему месту нашего путешествия.[/font]
Несколько лет назад в местной прессе, а позже и на ТВ, появились сообщения, что в Идринском районе дорогу между поселками отсыпают самоцветами. В частности, аметистами. Тогда мы побывали на этом месте и убедились в том, что сведения сильно преувеличены. При отсыпки дороги в придорожном карьере были вскрыты кварцевые жилы и занорыши. Мы полазили по этому карьеру, нашли несколько кристаллов среднего качества, да из занора вынули пару щеток.Позже мне на рецензию попалась работа школьника из деревни Отрок, где он описывал найденные кристаллы. Правда,фотографии в работе были явно из интернета. Тем не менее, посмотрев еще раз на карту, мы обнаружили, что карьер был не один. Засомневавшись в своем поверхностном осмотре, мы решили еще раз заглянуть туда, чтобы все перепроверить.
И вот на закате 30-го апреля, проехав еще сто километров, мы добрались до карьера. День уже был на исходе, поэтому осмотр не проводили, а сосредоточились на лагере и ужине. Поскольку карьер находился в непосредственной близости от деревни, освещение не включали, опасаясь возможного визита аборигенов. Дорога межу деревнями Отрок и Козино тупиковая, для местных жителей любой новый человек – событие, тем более, что дни стояли праздничные. Поужинав в сумраке, и полюбовавшись на полную луну, решили лечь спать, так как мышцы, с непривычки натруженные на целестинах, изрядно ныли.
С наступлением темноты деревенская жизнь сильно оживилась: по дороге мимо карьера носились мотоциклисты, мужичок монотонно и заунывно, как мулла на минарете, звал скотину. Вдалеке вдохновенно материлась молодежь и заливались собаки. Мы порадовались, что нам удалось сохранить в тайне наше расположение и скоренько уснули.
Утром 1-го мая карьер нас разочаровал: сплошной рыхляк, скальника чуть, и тот без проявлений кварца. Быстренько все осмотрев, двинулись в обратную сторону, попутно посетив точку, найденную в прошлый раз. [size=78%]
В карьере были явные признаки того, что кварц здесь ищут: кучки колотой породы, старые закопушки. Побродив немного и, не найдя ничего достойного, мы двинулись к следующей точке нашего путешествия.
Нас ждало Краснокаменское железорудное месторождение и его карьер Маргоз. Проезжая Большую Ирбу, сделали небольшую остановку, чтобы размять конечности на Южном карьере, отвал которого выходит прямо на трассу. Жена даже ухватила несколько образцов актинолита. Проехав 230 верст, в полдень мы достигли рудника.
В Краснокаменске праздновали. На горнолыжной базе, где мы планировали остановиться, застолье было в самом разгаре. Однако поселить нас согласились и даже с собакой. Обрадовавшись, мы сказали, что вечером вернемся с карьера и разместимся. На что был получен просто феноменальный ответ: «Вы что?!! Я вечером буду уже пьяная!!! Сейчас вас поселю и все!!!»
К нашему удивлению, домик оказался очень уютный и укомплектованный всем необходимым вроде холодильника, чайника и микроволновки. А наличие душа и горячей воды вызвало вполне объяснимое ликование, т.к. после трех дней работы в забое и ночевок в палатке, в памяти всплывало словосочетание из Бажова - «козел душной».
Осмотрев хоромы, мы двинулись на карьер. Охранник промзоны пропустил нас без проблем, и мы быстренько двинулись по отсыпанной для «Белазов» дороге в гору. Когда до вожделенной точки осталось около семи километров, возникло первое препятствие. Лесорубы, черные или белые, не нашли ничего лучше, чем складировать хлысты прямо на дороге. Мало того, что они развозили траками дорогу, так они ее почти перегородили. А там, где еще оставалось пространство для маневра, они шкурили стволы. И под грудой коры снег почти не стаял. Пришлось раскатывать стволы и прокапывать себе путь. Но, видать, дух горы был в этот день не на нашей стороне. Через пару километром дорога оказалась почти полностью под снежно-ледовой коркой. А до карьера было еще более четырех километров. После недолгого совещания было решено возвращаться на карьер Восточный, который мы проехали, поднимаясь к Маргозу.
[/size]
Разочарование от того, что мы не достигли намеченного, а может потому, что погода явно начала портиться, вылилось в то, что Южный мы осмотрели довольно поверхностно. Эпидот, сливной, в прожилках с серпентенитами, мелкокристаллический. Много разных пиритиков, побежалостей.
Облазив несколько отвалов и набрав всякой всячины понемногу, мы под усиливающийся ветер скатились в наступающем сумраке с горы в поселок.[size=78%]
Горячий душ смыл грязь, усталость и разочарование, а начавшийся дождь поставил точку в наших исканиях.
Утром 2-го мая, под шелест холодного и монотонного дождя мы двинулись в обратный путь. Дорога через Джебский перевал хорошо известна. И всегда эти сто километров грунтовки выматывают душу и убивают машину. Жидкая глина и ямы, заполненные водой, не позволяют двигаться по ней быстрее 30-50 км, без риска оставить подвеску в луже или улететь в кювет.
[/size]
Преодолев в итоге более 300 верст, мы к трем часам пополудни были дома.
Всего за 4 дня было пройдено 1275 км.
