А ВЕРИТЕ ЛИ ВЫ В ЧУДЕСА?
Поговорим о чудесах или «Хотите – верьте, а не хотите – как хотите...»
Немного предыстории.
В Бога я, как и многие из нас в ту пору, не то, чтобы верила, но и атеисткой рьяной не была. Предки – правильные такие староверы, мама – активистка – спортсменка – комсомолка, а затем и партийная, папа – вообще никому не ведомо, в кого и во что он верил...
В выпускном классе школы я писала два реферата. Что-то типа «Сектантство в христианской религии» - по истории. И «Религия в русской литературе» - соответственно, по литературе.
То есть, банальные вопросы «А есть ли Бог» и «Что там после...» меня стороной не обошли, и, так или иначе, волновали. Как, повторюсь, и многих-многих других. Ну, поволновали, и отошли на второй план – другие насущные проблемы требовали внимания; жизнь летела, кидая из стороны в сторону, менялась и меняла меня.
И вот, в уже кажется далеком, 2010 году, мы с мужем в компании тезки Юли (ukkiko) оказались второй раз в Карелии и впервые на Кольском. А точнее, на терском берегу.
Первый раз Оленица, первый раз мыс Корабль... Как недавно, и как же давно это было...
А до этого – пропадание ночами в «сети» в поисках информации, карты, маршруты, описания походов... И самая известная и яркая достопримечательность Терского берега – село Варзуга, с его древними храмами и неведомой чудотворной иконой. Храмы мне всегда нравились, как архитектурные сооружения. Как впрочем, и замки, крепости, водонапорные башни и просто старые развалины.
Мне кажется, я даже отчетик какой-то писала про наши приключения в тот год – про мою многодневную бессонницу белыми ночами, про убийственный для легковушки грейдер, про лопнувший лонжерон и чудесных, замечательных людей из мерседесовского автосервиса в Апатитах, которые после тяжелого трудового дня нашу машинку реанимировали. Сварщик там еще был, охотник, дикий такой...
Ох, что-то я по старости в воспоминания ударилась...
Так вот. Подъезжаем мы, еще целые, к ручью Лодочному – ориентир поворота на мыс Корабль. Корабельный... Кораблик... И чего-то вдруг решаем, что съездим-ка сначала в Варзугу, как наиболее крайнюю точку запланированного маршрута, а уж потом, на обратном пути, везде и со всеми вытекающими. Ну и поехали, снова по грейдеру, дальше, в Варзугу.
Варзуга (кто не знает) – старинное, некогда крупнейшее село Кольского полуострова, расположенное по обеим сторонам одноименной реки. Первые упоминания о селе относятся аж к 1466 году. Имеется правая – Пречистенская, и левая – Никольская сторона. И несколько храмов разных годов постройки, кои и представляли для меня интерес. Один из них – Успенская церковь, сооруженная в 1674 году «без единого гвоздя».
На момент нашего появления там храмы были закрыты. Ну, походили мы, поснимали... Красиво...
И тут из дверей тетенька выходит, в платочке, юбка до пят, во всем черном... Спросила, кто мы да откуда, в храм пустила, про икону чудотворную рассказывала – была это Божья Матерь Ахтырская, с давних времен почитаемый на Терском берегу образ. Посетовала, что батюшка не может к нам выйти, благословить – отдыхает, после операции он. Подарков надарила. Вероятно, в то время толпы туристов и паломников село своим посещением не баловали, дороги-то толковой еще не было. Это сейчас чуть ли не половина заасфальтирована, а грейдер укатан до состояния доски, правда, стиральной.
Только мы с ней попрощались, батюшка и вышел. Как я потом узнала, звали его отец Митрофан, в миру – Алексей Васильевич Баданин, потомственный военный моряк, да и вообще, человек с интересной и сложной судьбой. Но это я сейчас знаю, начиталась, а тогда... Тогда никакая информация в моей перегруженной башке больше не удерживалась - ни про историю села, ни про Ахтырскую богоматерь, да и разговор со служителем церкви ввел меня в ступор.
Хороший батюшка, понравился мне. И он порасспрашивал, кто да откуда, наклеечку на стекло в машину подарил, еще что-то, благословил в дорогу... Так с его напутствием на Корабль и приехали.
Ну а теперь к сути. Дорогу вдоль ручья выбрали самую неудачную, не знаючи-то – с крутым спуском-подъемом. Из-за чего на берег мы с Юлькой пришли уже пешком, ранним-ранним утром, практически ночью – белые они тогда были. Как уже говорила, страдала я в ту пору жуткой бессонницей, как из дома выехала, так и не спала. В машине не спалось, потому как год назад, уснув всей честной командой, слетели с трассы. В палатке – потому-что круглые сутки круглый день, ни граммочки темноты. Ни до, ни после подобного не наблюдалось. И голова моя от этого была абсолютно пустой и легкой. Вышли мы на берег – красотища-то какая! Все от росы блестит, просыпается, птички поют, волны гальку катают, да какую... цветную, сверкающую...
Тихо, необычно как-то, то ли сон, то ли сказка...
А мне не по себе. Устала. Берег высокий, обрывистый, скалы так и нависают. Вода у ног плещет. Того и гляди, в прилив к скалам прижмет, или сверху что прилетит. Опасно. Нет, по берегу не пойдем. На тот момент я не только приливов, но и моря-то не видела. Никакого. Тут покопаемся. И стеночка хорошая, ровненькая, гладенькая, усыпанная кристалликами кварца... С такой ничего не упадет, точно. Под ней и камушки разные валяются, больше нам и не надо.
И мы, совсем еще «собиратели», дружно и с упоением, носом в землю, рылись в гальке и осколках. Но тогда нам и этого было достаточно. Лучший свой образец малахита на кварце я подняла именно тогда. И щетку кварцевых крсталлов в ярко-красной блестючей пленке – такого вообще больше ни разу не попалось.
В то время это место, площадка, как мне казалось, была совершенно голой, никакой растительности. Сейчас здесь часто ставят палатки, да и подзаросла она, замусорилась. Рядом тропа наверх. Крест деревянный простенький на скале. В общем, мы не ушли даже никуда, берега-то в тот раз не видели. Все на потОм оставляли...
Ползаем мы, значит, на карачках, нос к носу, разглядываем что-то, друг другу показываем...
Солнышко уже встало, припекает. От усталости ни спать, ни думать не хочется. Хорошо так, спокойненько... И главное, безопасно.
Долбить стену не решаемся – страшно, да и не умеем еще – ни долбить, ни хоть как-то кувалду в руках держать.
Вдруг слышу я какой-то странный звук – то ли вздох, то ли стон. Почему-то пронеслось в голове – «вертолет?» Глаза на Юльку подняла, рот открыла, воздуха набрала, чтоб спросить... Она на меня так же смотрит, видать, тоже что-то почудилось.
А вот сказать я уже ничего не успела, в горле моментально пересохло, и слова застряли – прямо над ней, чуть сзади, в воздухе висел огромный (уж поверьте), почти правильной прямоугольной формы булдыган. Дальнейшее никакой логике и физике не поддается. С того мгновения, как я узрела сие, и до того, как все завершилось, в этот краткий миг, мне удалось переделать кучу дел. Время будто растянулось для меня, и замедлилось для падающего кошмара.
Онемев в прямом смысле от изумления (разум мой в это время куда-то испарился, и отказался в этом участвовать), я вскочила и дернула Юльку на себя, схватив за плечо так, что синяки остались. Камень медленно и в полной тишине падал, чем очень меня пугал.
Я попятилась назад, норовя споткнуться и упасть, таща Юльку за собой. А он все падал, падал, и бухнулся с тяжелым охом туда, где мы только что ползали. И покатился. За нами. Ноги мои с каждым шагом назад все больше тяжелели, а Юлька еще вроде и вырывалась, и поняв, что не успеваю, я толкнула ее в сторону. В этот момент от булдыгана откололась его одна треть, и погналась за ней, а основная часть продолжала настигать меня. В голове сверлили отсутствующий мозг две мысли – «сейчас споткнусь и упаду» и «откуда он взялся?» И все это время я неотрывно на него смотрела. Пятилась я, пятилась, и остановилась вдруг - не было больше ни сил, ни воли.... И как-то смирилась уже со своей участью. И камень остановился у моих ног.
Ужас, который я испытала тогда, был, наверное, самым сильным в моей жизни. Вся нереальность происходящего, эта пугающая тишина... А где предупреждения? Где предварительно осыпающиеся камушки, где пыль, где звуки, где время на подготовку к бегству? Где все это? Так, как было, не бывает... Я так думала. Они ведь потом тоже падали, и не раз. Но там я всегда ЗНАЛА и предполагала, как и когда это случится, а иногда даже и способствовала оному.
Он просто взялся из ниоткуда с явной целью прихлопнуть нас. )
Юльке легче – она не видела его, спиной стояла.
А я потом ползала на коленках по берегу и землю целовала, такая слабость на меня навалилась, что ноги не держали. И плакала. И еще, извиняюсь, понос у меня вдруг приключился.
И к стеночкам этим вообще приближаться не могла, страшно было до жути. Чуть заставила себя сфоткаться с ним на память, кто ж знал, что видимся мы не в последний раз.
Фотографии в альбоме «
Карелия. Кольский. 2010.», автор
p-u-f на Яндекс.Фотках
На этом мое первое посещение легендарного аметистового месторождения мыса Корабль было закончено. Не пошли мы больше никуда, быстро собрались и потащились к машине. А о случившемся, как о кошмаре, о страшном сне, рассказывать я кому-то стеснялась.
Потом произошло множество мелких событий, и это происшествие затерлось. Мы заблудились в тумане с полными рюкзаками, потому-что я решила спрямить. Мы выкидывали камни, и я ревела, потому-что машине было все не увезти. Потом все-таки сломался лонжерон от перегрузки, плохой дороги и по старости, вероятно, машины. И только вернувшись в Карелию, в Хетоламбине, в палатке, я, наконец, уснула.
Это был 2010 год. Тогда я думала, что заполярье не для меня. Тяжело мне там, тошно, давит.
В 2012 году показывала я этот камень двум Михаилам – Прохожему и Лентяю, при нашем с ними знакомстве на Корабле. Он все еще там лежал, напоминая мне о не очень приятных минутах, проведенных вместе.
Наступил 2014 год, и мы с Андреем (Йердна) снимали на мысе Корабль чудесные цветы – обычный на первый взгляд кипрей, или Иван-чай. Но огромные, пышные соцветия его были удивительного нежно-розового цвета, и по красоте и эффектности явно отличались от своих диких сиреневых собратьев. Как потом не искала, но таких нигде больше не встретилось.
И камушек тот навестили.
Фотографии в альбоме «
КОРАБЛИК», автор
p-u-f на Яндекс.Фотках
Доехали мы тогда и до Варзуги, свечки у иконы Ахтырской Богоматери поставили, матушке рассказали о нашем тогдашнем чудесном спасении, и о благословении отца Митрофана.
И только в этом, 2016 году, сидючи еще дома, я вдруг вспомнила ту давнюю историю, и дошло до меня наконец, что цветы эти странные, показавшиеся мне слишком красивыми и не похожими на обычный кипрей, расцвели аккурат там, где брякнулся на нас этот злосчастный булдыган, на нашей несостоявшейся могилке.
Этот случай, весь целиком – единственное, чему я не могу найти хоть какого-то объяснения.
Это чудо, и случилось оно со мной.
В этом году мой камень развалился. И не от рук людских. Шесть лет пролежав на берегу, полопался на части, поразъезжался... Специально смотреть на него ходили. Только почему-то не сфоткала... хотела вроде... и забыла... А теперь, может, и не вернусь уже туда никогда...
Но полюбила я Кольский всей душой, и каждый год меня все тянет и тянет туда какая-то неведомая сила – на мыс Корабль, на Белое холодное северное море.
А батюшка тот – кандидат богословия, автор книг и публикаций по истории Крайнего Севера - больше там не служит, он теперь епископ Североморский и Умбский.
Жизнь, она... странная штука, кто бы что не говорил.
А вы, хотите - верьте, а не хотите... )))
Фотографии в альбоме «
Карелия. Кольский. 2010.», автор
p-u-f 
