Я, честно сказать, об этих китайских воробьях сам хотел заговорить, но оказалось, что меня опередили. Это характерный случай: один и тот же пример кочует из уст в уста и из книжки в книжку на протяжении нескольких десятилетий без изменений. И других примеров толком нет. О чём это говорит? О том, что других примеров, надо думать, и не было. Конечно, тот случай был показателен, но мне кажется, что это было исключение, а не правило. Я думаю, что любая экосистема гораздо устойчивее, чем принято считать в среде неравнодушных любителей природы.
Заметим также, что и Китай, и США — одни из самых развитых экономик в мире. Не подорвали ни воробьи, ни бизоны мощь этих государств. Это уже к вопросу об экономической неэффективности «массовых убийств животных».
Собственно, именно поэтому я крайне скептически отношусь к так называемым экологическим проблемам, особенно когда пытаются доказать, что существует глобальная экологическая проблема. Ну нет её. Толбачик разок пёрнет — Киотский протокол насмарку (вспомним, кстати, реальную подоплёку этого кабального соглашения). Не способен человек как-то серьёзно навредить биосфере планеты. Конечно, случаются локальные трудности, но на глобальный уровень это не выходит. Я не верю в исчезновение видов (сдохла крыса в Южной Америке — что изменилось? Вымрет амурский тигр — что изменится? Не станет белых медведей — Земля соскочит с оси и покатится вверх тормашками?), не верю в парниковый эффект, не верю в глобальное потепление, а про озоновые дыры я вообще молчу: такой промывки мозгов мир не видел со времён испанской Инквизиции. Впрочем, всё-таки скажу, что озон никак не участвует в задержании ультрафиолетовых лучей Солнца, их задерживает кислород атмосферы, а уже в результате этого процесса образуется озон. Полагаю, что муссирование этой темы связано с какими-то подковёрными играми производителей хладагентов. Да, в школе нам всем врали.
Я терпеть не могу такие организации как «Гринпис», «ПЕТА» и «Римский клуб». Сборища проплаченных эко-террористов, кукарекающих какую-то чушь, разносимую, как зараза, проплаченными же журналюгами. К слову сказать, «Римский клуб» как-то предсказал дефицит алюминия к началу XXI века. Дефицит. Алюминия. Ну-ну. То у них алюминий закончится, то нефть, то древесина. А мир живёт себе и живёт. И копают, и рубят. И ничего не кончается. И в целом всё хорошо. А будет ещё лучше.
Пару слов по поводу статьи УК про жестокое обращение с животными. Я осенью был у юриста по кое-каким личным вопросам, и мы с ним разговорились об абсолютно не работающих статьях УК. Он назвал две. Первую я честно забыл, а вторая — да-да, та самая. И ещё он сказал умную вещь: «Смешно говорить о правах животных, пока нарушены права хоть одного человека». Мне это тогда напомнило сцену из рассказа Честертона «Злой рок семьи Дарнуэй»:
— Помилуйте,— запротестовал Вуд,— уж от вас-то я меньше всего ожидал такого кощунства по отношению к прекрасным готическим сводам! Они едва ли не лучшее из того, что ваша религия дала миру. Казалось бы, вы должны с почтением относиться к зодчеству. И я никак не пойму откуда у вас такое пристрастие к фотографии?
— У меня пристрастие к дневному свету,— ответил отец Браун.— В особенности здесь, где его так мало. Фотография же связана со светом. А если вы не понимаете, что я готов сровнять с землей все готические своды в мире, чтобы сохранить покой даже одной человеческой душе, то вы знаете о моей религии еще меньше, чем вам кажется.
Поэтому тема «защитников животных» для меня как тряпка для быка, это факт. Ну не умеют эти люди расставлять приоритеты. Они любят собачек и ненавидят людей, поэтому я побаиваюсь их. Кто знает, на что они готовы пойти ради бездомного блоховоза? Мы все знаем про выходки активистов «ПЕТА» и «Гринписа». Это люди с какой-то нарушенной психикой, видимо, с проблемами в социализации. Даже самому странно, что я, будучи типичным интровертом, понимаю это, а они — нет. Нужно же осознавать, что человек — это вершина эволюции. На протяжении всей истории Земли мы наблюдаем эволюционные процессы, видим, что экосистемы меняются по прихоти торжествующей формы жизни. Сейчас такая форма — это человек. И ничего с этим не поделаешь, это просто данность.
В то же время никто не может назвать меня жестоким. Я не пропагандирую жестокость в любой её форме, но я пропагандирую правильные приоритеты. Вот вы, Dona Okana, недавно писали вроде, что спасли очередную псинку. Я прошу не обижаться на меня, но посмотрите правде в глаза: вы живёте на востоке Украины, где сейчас каждую минуту жесточайшим образом нарушаются права людей. А вы спасли собачку. Людей по всему миру пытают и режут на органы. А кто-то освобождает крысок из лаборатории! На людей нападают стаи бездомных собак, впиваясь в них своими слюнявыми бешеными клыками. А кто-то кукарекает о «хрупкой экосистеме города» и убеждает нас в том, что бездомные собачки должны быть на наших улицах, а то случатся какие-то страшные вещи. Ну посмотрите, что ли, на Японию: там нет бездомных собак, их там не терпят, а страна процветает. Помню, меня как-то укусил один блоховоз. Я просто шёл по улице. Внезапно подбегает эта зараза и хвать меня за бедро! Просто так, по своей собачьей натуре. Как можно это терпеть?
В общем, что-то я сам раскукарекался. Буду закругляться. Не хочу никого обижать, но эта ситуация с «защитниками бедной природы» мне настолько непонятна, что я не могу молчать.
