Да успокойтесь - поняли.
Вы - владелец раритетной книги, о чем и спешите сообщить.
Рады за Вас.
Но, возможно, кому-то более интересны личность автора и содержание книги, а не тираж и общий вид (раз уж тут не библиофилы, а геологи и минерологи).
Вот что еще нашел в столь нелюбимой Вами Сети по этому поводу:
"Возьмем, к примеру, труд русского профессора естественной истории Андрея Теряева. Его «История минералогии» издана в 1819 г. Скромный но полный достоинства эпиграф («Quod poteii feci, faciant meliora potentes» т. е. «сделал, что мог, сделай больше, если можешь») свидетельствует о желании автора указать на необходимость оценить его усилия. Многое говорит само заглавие:
История минералогии, или краткое изображение основания, приращения и усовершенствования оной науки, особливо в последнее двадцатилетие, с присовокуплением главного основания новейших систем по всем частям всеобщей минералогии.
Автор говорит в предисловии, что президент Медико-хирургической академии указал,
дабы каждый из гг. академиков и профессоров, обратив внимание на усовершенствование успехов преподаваемой им науки, особливо учиненных в России с начала сего столетия, представил свое обозрение для помещения в Медицинском журнале...24
Таким образом, обзор был заказан, и цель его — способствовать преподаванию и просвещению широкой публики.
Что удивит нас сразу, если мы начнем рассматривать «Историю минералогии» Теряева как подлинное историко-научное сочинение, так это количество страниц, отведенное в ней историческому обзору: 42 из 224 (!). Главное, что интересовало автора, — дать «главное основание новейших систем», хотя в заглавии указано, что последнее — «присовокупляется».
Далее мы обнаружим, что история развития минералогии, по Теряеву, делится на такие три периода: «Древнее состояние минералогии» (на него отводится 6 стр.), «Среднее состояние минералогии» (тоже 6 стр.) и «Новое и улучшенное состояние минералогии» (6 стр.). «Состоянию минералогии в нашем отечестве» отводится 23 стр. Периодизация истории минералогии, как видим, строится даже не по единому хронологическому основанию и, вообще говоря, к историческому времени никакого отношения не имеет.
Приступая к раскрытию основного содержания книги, т. е. закончив исторический обзор, Теряев пишет:
Показав таким образом ход и усовершенствование минералогии вообще, и в особенности начатки, приращение и настоящее состояние оной в нашем Отечестве, за нужное счел я присовокупить здесь в кратком виде главнейшие основания двух господствующих собственно ориктогностических систем гг. Вернера и Гаю, равно как и новейшей геогностической системы г. Тонди о горах и горных породах, и наконец основания улучшенной ориктологической системы г. Блуменбаха об окаменелостях, с присоединением рассуждения г. де-Ламетри о пользе и употреблении минералов25.
Но к последним рассуждениям присоединены вдруг и данные о России: автор приводит выдержки из истории России Карамзина, которые он полагает «весьма любопытными» и «необходимо нужными» для тех, кто упражняется в минералогии... Как не вспомнить здесь добрый пример Страбона: разворачивать содержание просто по принципу «дополнения» (см. выше) — у Теряева мы обнаруживаем «присовокупление» всего интересного и нужного. Другими словами, личная осведомленность («ученость») автора и есть логическая нить книги.
Нарушения имманентной логики исторического обзора были замечены отнюдь не только нами. Рецензент книги Теряева из журнала «Сыны отечества» писал:
Что можно было сказать на 18 страницах полного и удовлетворительного о столь обширном предмете? От этого знаменитейшие минералоги, как например, Маркграф, Кювье (по окаменелостям), Гумбольдт (по геологии), вовсе пропущены, а другие (Карстен, Берцелиус) упомянуты только по именам. Статья о состоянии минералогии в нашем отечестве подробнее, но также недостаточно. В ней не упомянуто, например, об учреждении и преобразовании Горного корпуса, который имел великое влияние на распространение познаний минералогических в России, между тем как автор занимает несколько страниц известиями и толкованиями о книге «Краткое начертание естественной истории в пользу народных училищ»26, которая отнюдь не заслуживает такое отличной чести, особенно в общей истории минералогии27.
Другой рецензент — из «Северной пчелы» — просто и ясно раскрывает, почему развитие минералогии не рассматривается в подлинном, историческом времени: у «Истории» Теряева — другая цель. Рецензент пишет:
Сочинение сие, вместе полезное и занимательное, представляет взорам читателя как бы на одной картине искусно и тщательно изображенные различные состояния минералогии, древнее, среднее и новое улучшение, а также и состояние сей науки в отечестве нашем28.
Именно принцип «одной картины» отбрасывает исторический ракурс ради другой цели: наглядного представления всего ныне известного в данной области."
(из: Кузнецова Н. И. Социо-культурные проблемы формирования науки в России (XVIII — середина XIX вв.). – М.: Едиториал УРСС, 1999. – 256 с. )
