Утром Андрюху с Татьяной удалось поднять, только оглушительно гремя посудой,
громко топая, пиная бутылки с водой и маня нараспев: «чай готоооов…».
Так как приезд Александра (Альдебара) еще не ожидался сегодня, а на подвиги после вчерашнего не тянуло, решили посетить «просто дамбу», как знакомую всем достопримечательность. Прошвырнуться, так сказать, на пару часиков, по ходу найдя родник и магазин для обеспечения лагеря жидкостью.
http://fotki.yandex.ru/users/p-u-f/view/543123/ Прошвыривание незаметно затянулось до вечера – мы с Татьяной открыли в себе задатки «собирательства», и как дети, с воодушевлением радостно ползали по дамбе.
Андрюха был молчалив, скромен и соглашался со всем. В общем, все трое вели себя благопристойно и воспитанно, как и подобает интеллигентным геологам.
http://fotki.yandex.ru/users/p-u-f/view/543124/
http://fotki.yandex.ru/users/p-u-f/view/543125/ Дамба как-то не давалась. Вырыв глубокие ямы, в расчете на что-то ценное внутри, с трудом их заваливаю – ничего интересного. Все те же пириты, халькопириты и гранаты.
А хочется-то ведь не обычных, а супер-пиритов-гранатов! К вечеру попадается неплохой крупный и целый пиритик, сидящий только краешком на породе, интересные малахитовые налеты и какие-то волосяные включения в кальците. Уже что-то, уже не впустую.
Народ, шарахающийся по дамбе, не обращает на троих безумцев почти никакого внимания – «камень ищут», объясняют тем, кто не в теме.
Какая-то бабулька с интересом стоит около меня, затем рассказывает, что на ее огороде в том году что-то искали с приборами.
«Монеты, вероятно. Или остатки войны…» «А вы что ищете здесь?» Веселюсь, и чуть не выдаю: «Золото!» Вовремя останавливаю себя – сплетни быстро разлетаются, еще не хватало, чтоб за правду приняли, и доступ к дамбе перекрыли. Невероятно, конечно, но береженого…
Вот на этой дамбе этим днем и закончились мои кувалдочно-махательные работы –
в какой-то момент, то ли от усталости, то ли от вчерашнего знакомства,
луплю себя по пальцу со всей дури, подсовывая его между булыжником и кувалдой.
Аут. При взгляде на то, что из этого вышло, накатывает тошнота и слабость, присаживаюсь на камушек отдохнуть. Более крепкий духом Андрюха (а что ему остается) обрабатывает и перевязывает меня пластырями.
В полном удовлетворении и изнеможении от жары, нехотя собираемся – благо, не пешком тащиться. На обратном пути вдруг выяснилось, что никто не помнит дороги.
Едем, едем, а отворотки к «нашему» озеру все нет. Я-то в эту сторону один раз только ночью проезжала. А ребята согласно кивают – «не, не было вчера здесь такого (упавшего дерева, огромной лужи, какого-то карьерчика справа…).
Пару раз разворачиваемся и начинаем поиски по-новой. Хорошо, встречный «местный» ориентирует на «шестерку».
А вон уже и палатки наши виднеются впереди. В предвкушении отдыха и закопченной рыбы (предположительно наловленной Сашкой с лодки в наше отсутствие) на душе теплеет.
Но Санька выглядит как-то мокро, виновато и странно. Не сразу еще понимаю, в чем дело. Купался, что ли? Угу. Купался. Только не по своей воле.
Каким-то непостижимым никому образом он умудрился перевернуться на лодке, одетый в болотники и теплую куртку, утопить всю снарягу, и при это получить лодкой же по затылку. Телефон…очки…документы…удочки и самое ценное – рыболовный ящик с кучей нужностей, собираемых годами…
Не помню, что я говорила, забыв про воспитание и приличия, как жестикулировала и куда бегала, но народ как-то потихоньку рассосался за дровами для костра.
Потом мне стало стыдно. Потом жалко Сашку. Потом пришлось извиняться за ненормативную лексику в приличном обществе. А потом выяснилось, что все мы одинаковые, все умеют радоваться и ругаться и в обморок при этом от ужаса никто не падает. Стало даже смешно. И мы дружно начали отпаивать Сашку. Не чаем, конечно. Ну и сами не отставали.
Вот так, не без приключений, прошел полноценный день в Питкяранте.
Птиц противненько так и вызывающе орет, разбитый палец тюкает. Не спится.
